Сэм, семнадцать лет, шагает по горной тропе рядом с отцом и его приятелем. Воздух чист, сосны шумят над головой, но в нем, кажется, уже витает что-то неладное. Между мужчинами — отцом и его другом — постепенно натягивается невидимая струна. Сначала это лишь взгляд, брошенный вскользь, потом — короткая, обрывающаяся на полуслове фраза.
Сэм замечает это. Она видит, как отец отворачивается, сжимая ремешок рюкзака, как его друг говорит что-то слишком громко, слишком нарочито. Её собственный мир, хрупкая надежда на этот поход как на шанс всё наладить, начинает давать трещины. Будто кто-то провёл мелом черту, а потом грубо стёр её подошвой.
А потом происходит то, что перечёркивает всё остальное. Грань, которую нельзя переступать, оказывается нарушена. Слово, которое не должно было быть сказано. Доверие, такое хрупкое, рассыпается, как сухая хвоя под ногами. Сэм стоит среди скал и ветра, и её надежда на примирение, такая яркая ещё утром, теперь кажется далёким и туманным огоньком где-то внизу, в долине, куда они, возможно, уже не спустятся вместе.
